Автор — Rock-And-Roll

…Несколько сотен лет назад в этом мире произошёл Случай. Никто сейчас не может точно сказать, что из себя представлял этот «Случай», а те кто и мог, они уже давно лежат под слоем пыльной и радиоактивной грязи, а всё что о них ещё напоминает выжившим — так это остатки костей и армейские жетоны из нержавеющей стали…

…Известно очень немногое, а именно: что около восьмиста лет назад в мире произошло Нечто, что изменило всю тектоническую структуру планеты, разрушая за собой города и очаги цивилизаций, порождая землетрясения, цунами, извержения вулканов и повергая в небытие целые материки…

…Некоторые люди говорят, что, пусть даже и были разрушены почти все города, а все мировые коммуникации выведены из строя, но всё же шанс возродиться из пепла у человечества тогда был. Они оказались неправы…

…Даже трагедия подобного масштаба не оказала на людей ощутимого влияния, поэтому, что первым делом сделал один из генералов одной из сторон, добравшись до пульта, так это направил на своих соседей ядерный град из ракет. Кто говорил, что этого можно было избежать — вряд ли они говорят правду. Впрочем, этого люди уже не узнают…

…Трудно сказать, что послужило причиной для начала конфликта. Скорее всего, это была война за остатки ресурсов — она длилась не больше сорока минут, но эффект, произведённый ею, окончательно стёр и тот пепел, из которого человечеству надлежало возродить цивилизацию…

…Остатки человечества, обречённые на медленную и мучительную смерть от радиации, обезумевших остатков армий и странных, появившихся словно бы из неоткуда неведомых существ — люди цеплялись за волосок, отделяющий их от смерти, почти двести лет. Всё это время, не было даже попыток возродить цивилизацию — в мире царила анархия, сокрушающая кирпичики, на которых ещё был шанс построить громадину цивилизации…

…Через двести лет остатки армий погибли от голода или же рук новоявленных феремеров и крестьян, разжившихся примитивным оружием — луками и мечам. Патроны от самого распространённого оружия в новом мире — автомата Калашникова, стали кончаться лишь через пятьсот лет после Случая — тем не менее, у простых людей такого оружия не было. Человечеству грозил каменный век в радиоактивном мире, наполненном странными монстрами и множеством опасностей, рождённых как человеком, так и природой. Но человек на поверку оказался ещё более неистребимым, нежели крысы и тараканы — этих вовсе после Случая нигде не находилось. Потом появились первые цивилизации…

…Через триста лет после Случая мир наводнили самые различные малые государства, но и их ждал скорый конец — изменившийся мир перестал терпеть слабость, а новые государства были слишком слабы перед лицом ощетинившегося оставшимся оружием мира. Правда среди всех государств, бывших тогда, долгое время продержались лишь два: Скандинавский Союз, позже переросший в Восточно-Европейскую Республику, а также Россия, которая до сих пор имела остатки бывшего официального правительства и, что более важно, некоторый запас ядерных ракет. Что удерживало Россию от полного уничтожения и покорения мира — так это то, что напрямую ракетами нельзя было стрелять куда угодно — блоки управления ракет были достаточно профессионально и жёстко зашифрованы древними русскими программистами, так что над разгадкой программного кода, программисты новой Россия бились несколько сотен лет, пытаясь достигнуть необходимого результата…

…Наконец, через пятсот долгих лет, пронёсшихся со Случая, в мире образовались наиболее крупные и основные группировки, которые уже можно было назвать государствами. У руля планеты встали четыре господствующих государства: Восточно-Европейская Республика, Россия, Американская Федерация и Центрально-Европейский Союз (ЦЕС). У каждой страны были свои преимущества, что делало войну ещё более разъярённой. Но всё ещё в силе оставалось множество прочих более малых стран, таких как: Южно-Европейская Республика, где царил фашизм и даже Северное объединение, вбирающее в себя Гренландию, Северную Ирландию и Аляску, но всё же, в основе своей на мир влияло лишь четыре державы. Казалось, хуже быть не может. И это отчасти так…

…В этом мире было очень трудно. Никто не помнит, кто и когда использовал сильнейшее химическое оружие, или были ли это природные токсичные газы, вырвавшиеся из под земли в результате землетрясений — это неизвестно. Химическое соединение, витавшее в атмосфере нового мира была очень странным — оно не убивало, нет. Но, находясь под влиянием этого газа долгое время, всё вокруг человеку начинало казаться угловатым, квадратным. Также человек обретал очень большую для обычного человека силу и получал некоторые преимущества, если бы не одно «но» — находясь под влиянием такого газа долгое время, человек постепенно деградировал, скатываясь до состояния животного. Поэтому большая часть этого мира ходило в специальных масках с фильтрами или в противогазах… А когда у путешественника или солдата ломался противогаз или фильтр вдалеке от дома, то такой больше никогда не возвращался…

…И в новом мире люди жили. Или же пытались жить. Все они были разными, все они имели свою историю и происхождение, но объединяло их одно — общий предок — обычный человек, когда-то попытавшийся уничтожить свой собственный мир. Как это не было бы несправедливо, но большинство правителей, то есть тех, кто имел прямое отношению к уничтожению мира, спрятались в бункерах и убежищах. Они ушли под землю, под землю, в которую закапывали их людей, которые не успели добраться до ближайшего убежища. Те кто вышел из убежищ — для большинства из них, это было их последней ошибкой…

…Обезумевшие от войн и анархии крестьяне, зачастую осваивали и обживали территорию около убежищ — так получалось, из-за того, что иногда и сами крестьяне когда-то жили в этом убежище. Но иногда… Пусть в убежищах ещё были патроны, автоматы, гранатомёты — но никакое оружие не смогло сравниться с опытом мародёров, закалённых в постоянных стычках с патрулями ЦЕС или Восточной Европы. Ещё в убежищах было электричество и еда. Впрочем, обычно из убежищ выносили всё, что успевали — пока не прибудет патруль подведомственной ему территории. Да и выбора у жителей бункеров было не очень много. Не очень то и странно, что пищи в убежищах хватало лишь на двести с лишним лет. Но причина могла быть и другой…

Цикл «Кубический снег».

Рассказ «Недоразумение».

Автор — Rock-And-Roll.

-Что здесь, чёрт бы тебя побрал, твориться?- Начиная раздражаться, уже в третий раз спросил сержант Кербин, нервно теребя лямку набедренной сумки. Алюминевый фильтр его противогаза, густо и грубо измазанный чёрной краской, уже ощутимо нагрелся под лучами только встающего солнца. Трудно было себе представить, как будет жарко ближе к полудню… Сощурившись, сержант с раздражением взглянул на солнце, то ли пытаясь его укорить, то ли воззвать к здравому смыслу. Солнце охотно поддало жару, а Кербин, даже сквозь толстую кожаную куртку почувствовал, как раскалился ствол ружья, висящего на спине.

-Может ты мне уже нормально объяснишь?- Спросил ещё раз Кербин у торгаша, одетого в бедные обмотки, на голове его была повязка, и лишь одна деталь объединяла всех жителей Джерлдтона — маска противогаза. Противогаз был и у торговца, продолжающегося копаться в прилавке, очень быстро скидывая вещи с него в большую клетчатую сумку, продолжая игнорировать робкие (но всё более решительные) мольбы сержанта полиции города Джерлдтона о том, чтобы объяснить, что здесь твориться. Вопрос был достаточно абстрактным, а потому торговец посчитал его риторическим. В конце концов торгаш, закидав остатки в сумку, ставшую похожей на гигантский тюк, отпихнул сержанта с дороги и быстро направился прочь с довольно-таки безлюдно пустынного рынка.

-Mi ne parolas la svedan, lasu min libera, por eliri, iri peti de liaj kamaradoj.- Выдал он наконец, внезапно остановившись на секунду и поглядев в глаза сержанту.

-Чево?- Не понял тот.

-Спрашивать у комрадов!!- Вконец не вытерпев недалёкость сержанта, торговец подхватил сумки и стал довольно-таки быстро удаляться по направлению к выходу с рынка. Сержант задумчиво почесал макушку, сдвинув фуражку на бок, обернулся, глядя на своих коллег — полицейских, копающихся вокруг чего-то… Наклонившись, Кербин с удивлением обнаружил, что торопящийся торговец уронил в песок что-то блестящее. Наклонившись, сержант обнаружил патрон для дробовика. Настоящий, заводской — такие ценились как десять самодельных. Хмыкнув, сержант спрятал патрон в подусмок и глянул вслед удаляющейся фигуре человека. И что его так испугало?…

-Боюсь, я вас не очень понимаю.- Признался невысокий человек, прислонившись к некрашеной стене, около старого, тяжёлого деревянного письменного стола, за которым сидел ещё один человек. Человек, прислонившийся к стене был одет в клетчатую куртку, старые потёртые джинсы и зеленоватые сапоги из шкуры крипера. На его голове уютно распологалась широкополая бежевая шляпа, на лице, как и всегда, противогаз — дорогой, бывший армейский. На фильтре видны подтёки крови — сразу видно, что предыдущий хозяин фильтра, отдал его не по своей воле… А ещё у странного невысокого человека на поясе висела свободная разношенная кобура с утопающим в ней револьвером. На груди человека была прикреплена пятиконечная звезда из потускневшей за долгое время бронзы…

-Понимаешь…- Человек за столом вздохнул. Он был слишком стар… Даже для мирного времени. А уж сейчас.- Я попробую тебе объяснить…

Откинувшись на спинку старого, разношенного кресла с облезлой обивкой, старик ненадолго призадумался. Он был довольно невзрачен — как внешность, так и его старый пиджак оставляли желать лучшего. Но существует простая истина, глаголящая о том, что судить по внешности не очень разумно… И в этом есть доля правды, ведь сидящий на кресле старик был не кем иным, как губернатором города Джералдтона…
На этом посту он был уже тридцать девять лет — и за всё это время Такого ещё не было. Впрочем… Вероятно, это было своеобразное чувство юмора у судьбы. Он был невыносимо стар по все меркам современного мира — а больше всего он был стар для должности губернатора. Он стал слишком осторожен, консервативен, и в то же время, его коллеги и соседи устраивали походы, грабежи и войны, а он лишь сидел у себя в городе, укрепляя оборону. А за последние пять лет в городе не было слышно ни единого выстрела… Он помнил как занял пост губернатора — как и знал, как этот пост получали его предшественники… Обычно старали использовать пистолеты. Но их дефицит ощущался со временем всё больше, поэтому нынешний губернатор при своём приходе к власти использовал древний, постоянно клинящий автомат, известный под маркой МП-5… Когда кровь со стен кабинета стёрли, переписали несколько имён и фамилий в документах, то губернатор стал править — и с тех пор его считали лучшим правителем. Что особенно сильно угнетало губернатора — так это то, что никто до сих пор так и не удосужился сместить его самого — он уже устал. Но все проблемы, что были ранее… Это было ничто с тем, что творилось сейчас…

-Капитан…-Тихо обратился губернатор, глядя в окошкой, закрытоее свинцовыми жалюзи с выходом на рынок.- Ты что-то слышал про бункеры? Или же… Убежища?

-Боюсь, что я вас не очень…- Начал было капитан полиции Джерлдотона.

-Сейчас объясню.- Перебил его губернатор.- Дело в том, что, когда произошёл Случай… Это было восемьсот лет назад… Ты слышал про Случай, я надеюсь?

-Да конечно, господин губернатор.- Торопливо ответил капитан, кивая.

-Нда уж… Так вот. Не буду говорить про конкретику самого Случая… Дело в том, что часть людей, они…

-Погибли.- Услужливо подсказал капитан, разглядывая револьвер в своих руках.

-И это тоже…- Губернатор быстро обернулся.- Но многие люди… Часть из них погибла, это так, но многие… Они смогли выжить. Поэтому я и говорю про убежища… Те кто смогли ушли. Они ушли в убежища.

-Убежища?- Недоверчиво переспросил капитан.

-Да… Это была жестокая война. Даже те, кто был в убежищах — не все из них смогли выжить. Всего по миру было двести двадцать пять правительственных бункеров… Часть была уничтожена. До некоторых члены правительства не смогли добраться, и они автоматически закрылись… Не дожидаясь людей. Так вот. Ты же знаешь, где в основном находятся эти самые убежища?

-Насколько я знаю, более девяносто восьми процентов всех убежищ располагалось в Америке… И Европе.- Чуть растерянно ответил капитан. Губерантор ухмыльнулся.

-Ты прав… Отчасти. Насколько ты знаешь, наш город находится в Австралии… Правда жители остального мира до сих пор думают, что мы были уничтожены… Это не суть. Когда-нибудь и Альянс Океании даст о себе знать… Но дело в том, что и у нас в Австралии было два убежища. Причём, мало кто знает, но наши убежища основные — здесь восемьсот лет назад прятались под землёй самые сливки тогдашнего общества… Это были люди по-настоящему правившие миром. Я не знаю почему самые важные убежища располагаются в Австралии. Вероятно, древние полагали, что здесь они будут в большей сохранности…

-.Они не прогадали.- Хмыкнул капитан.

-Почти.- Ответил губернатор.- Одно убежище находилось в Сиднее… Сейчас Сиднея больше нет. Как и убежища, находившегося там.

-Я кажется понимаю про что вы…- Начал капитан.

-Да.- Ответил губернатор.- Ты абсолютно верно догадался. Ведь… Насколько ты знаешь, то наш рынок, куда приезжают со всей Австралии… Этот рынок строился вокруг такого убежища. Это главное убежище. Пожалуй, самое важное в мире. И оно в нашем городе, внутри наших стен, прямо посреди рынка. И дело в том, что никто из этого убежища не выходил уже восемьсот лет…

-Так может быть там никто не живёт?

-Ошибаешься.- Возразил губернатор.- Вчера гермошлюз, простаивающий восемьсот лет, начал свою работу, но, к счастью, на недолгое время он заклинил и, видимо, они решили подождать, пока шлюз не будет отремонтирован. Они там есть, капитан. Они там. И они хотят выйти на поверхность. К нам.

-Ч-что?- Возмутился капитан.- Но ведь… Это! Я хотел сказать…

-Говори смело, капитан.- Губернатор усмехнулся.- Я знаю, что будучи моложе ты был мародёром. Вы ведь грабили подобные убежище?

Капитан полиции сначала покраснел, потом, быстро кивнув, побледнел.

-Я хотел сказать… Ведь все убежища раскрылись через двести пятьдесят лет после Случая? Всмысле, кроме этого… Всмысле, у них там, получается, фантастически много еды! Понимаете!? А еда идёт всегда на втором месте после оружия!! Вы понимаете сколько там оружия?!! Тут вопрос идёт о том, ни как их ограбить, а как их убедить не грабить нас! Точнее не дать повода. Иначе… Я уверен, у них арсенал побольше, чем в стандартных убежищах.

-Теперь ты понимаешь.- Грустно сказал губернатор.- Мы должны не дать им повода… Иначе говоря, быть дипломатами. Иначе конец всему… Или только нам. Иди, капитан, организуй своих людей к встрече жителей убежища… И помни — никакой стрельбы!!

Капитан торопливо кивнул и выскочил из кабинета, а губернатор задумчиво опустился в кресло. Насколько он знал, даже когда убежища открывались лишь спустя двести лет после случая — тогда у людей ещё были патроны и оружие — всё равно убежище захватить было практически невозможно… Зато сейчас, спустя восемьсот лет, патроны стали чем-то вроде артефактов или редкой ценности, зато, губернатор был уверен, технологии жителей бункера были способны очень и очень на многое. Теперь судьба жителей Джерлдтона была в руках капитана полиции — человека неглупого, но от дипломатии слишком далёкого…

-Что мы будем делать, товарищ капитан?- Спросил капрал Вожек у подоспевшего к нему командира, не отрывая, тем не менее, щеки от приклада своего СКСа. Капитан ответил не сразу. Сейчас он оглядывал небольшой кусок скалы посреди рынка, в котором торчал очень неуместный тусклый стальной закрытый шлюз. Закрытый ненадолго… Сейчас рынок казался пустынным. Разбитые или перевёрнутые прилавки медленно утопали в налетающем на них песке, блестящем на ярко жарящем солнце. Летали пустые обёртки, шелестели брошенные куски бумаги, торговцев сейчас на рынке не было — за сутки полиция смогла выгнать их всех. Теперь на рынок это было похоже лишь отдалённо. Все прилавки, стоящие в менее чем сорок метров от дверей убежища, согнали в груды, состоящие также из ящиков и поддонов. За этими импровизированными баррикадами, сделанными из прилавков, сейчас сидело несколько полицейских, не отрывающих глаз от гермошлюза убежища. В руках у них у всех были ружья или дробовики — ни у кого не было пистолетов, ведь полиция в этом городке была не столь уж и богата, зато и револьвер, и дробовик были у капитана полиции, который, упарившись в своей куртке, лихорадочно думал, что же стоит предпринять, чтобы хорошо встретить жителей убежища. Полицейских на баррикадах было не очень много — работа слуги города была не столь уж и хороша, однако, и те полицейские, что были сейчас, сплошь были профессионалы — бывшие грабители убежищ, мародёры, убийцы или наёмники. Но сейчас от этих людей зависело очень многое, а именно: жизнь целого города.
-Тааак… Капрал!- Громко обратился капитан к капралу Вожеку, продолжающему пялиться на гермоворота сквозь прорез прицела, чтобы слышали все.- Мой приказ — не стрелять!! Главное не атаковать их, это понятно?! А я постараюсь с ними поговорить.

Полицейские вяло закивали, выражая своё согласие с предложением своего командира.

-Но если они нападут на нас?- С сомнением в голосе вопросил сержант Кербин, пытаясь стряхнуть приставшие в штанинам песчинки.- Что тогда делать нам?

Капитан покачал головой, оглядывая своих подопечных.

-Не думаю, что они начнут стрелять… Эти люди — бывшие правители, ушедшие под землю на восемьсот лет. Мы должны оказать им приём, достойный хороших граждан. Они не наши враги. Можно сказать, что они… Наши товарищи. Да! Они наши сограждане, ведь мы живём вместе! А теперь… По местам. Вы меня понима…

Соверешенно неожиданно произошло то, чего все ждали уже сутки, но то, к чему никто не был готов.

Прервав слова капитана полиции, на весь рынок раздалось жуткое шипение, где-то зашлись лаем собаки, заплакал ребёнок. После этого шипение стихло. В натступившей тишине был слышен лишь шелестящий по песку ветер, да щёлканье взводимых курков и снимаемых предохранителей.
-Не стрелять!- Прошипел капитан, пригибаясь и ложась за баррикады. Он наблюдал за воротами, как жители Джералдтона восемьсот лет назад наблюдали за взмывавшими в небо ядерными ракетами…
Примерно с минуту над рынком был слышен лишь немного разбушевавшийся ветерок, яростно треплющий забытые обёртки и бумажки, гоняя их между пустых прилавков. А полицейские, казалось, даже прекратили дышать. Капрал Вожек поудобнее перехватил рукоять карабина, снова прижавшись к прикладу щекой. Они ждали. Ждали хозяев мира, оставивших его почти на тысячу лет, теперь пришли, чтобы призвать своих старых слуг…

Внезапно все полицейские вздрогнули разом, услышав тихий взлязг. Внутри ворот что-то затрещало, заскрежетало и громко щёлкнуло. Не отрывая взгляда от гермоворот, капитан нервно облизнул губы, пересохшие от иссушающего ветра. Пальцы его напряглись на рукоятке дробовика, сердце бешено забилось.

Громко заскрипев, ворота заскрежетали, приоткрываясь. Капитан вытянул шею вперёд, пытаясь что-то разглядеть в образовавшейся щели, из которой внезапно повалили клубы белого тумана. Над рынком снова раздался страшный скрежет.

Это раскрылись гермоворота.

Вовсю поваливший туман, надёжно скрывал фигуры вышедших из убежища людей почти две минуты. Лишь капитану почудился стук и скрежет, но скорее всего лишь показалось. Все ждали. Ждали того момента, когда туман рассеется.

Солнце начинало светить всё ярче, всё хуже и жарче становилось капитану и его людям, казалось, что стволы ружей раскалились добела, а тяжёлый противогаз всё сильнее тянул голову вниз, к песку.

Наконец, самые остатки тумана, не успевшие раствориться под лучами солнца, осели у самых ног пришельцев и они предстали перед изумлёнными взглядами полицейских.

Их было пятеро… Закованные в тяжёлые боевые экзоскелеты, утяжелённые титановыми бронированными пластинами, а на их головах распологались огромные, очень тяжёлые и бронированные шлемы, с множеством оптических и анализирующих насадок. В носовых частях шлемов располагались небольшие фильтровые окончания, из которых выходило по две гофрированных чёрные трубки, уходящие от маски куда-то под слои тяжёлой брони. Впрочем, полицейских Джералдтона удивило вовсе не это. У каждого из пришельцев на груди располагалось по небольшой чёрной рации в бронированном корпусе, впрочем, судя по антеннам на шлемах, эти рации им были не очень-то им и нужны. А ещё у каждого из них на поясе висело по пистолету, которых сейчас мало где можно было встретить, а что ещё удивительней — у каждого из жителей убежища на поясе было по две маленьких, цилиндрообразных гранаты. Большинство из присутсвующих полицейских никогда в своей жизни ещё не видели гранат, поэтому с недоумением взирали на странные фляжки на их поясах. Те кто гранаты видели и знали, что это, такое ужаснулись другим.
У первого жителя убежища на груди была звезда — скорее всего он был их командиром, у него на сгибе локтя очень уютно разместилась М4А1 — хрупкая но страшная винтовка. Ещё у двоих в руках лежали небольшие миниганы — оружие, о котором забыли из-за его прожорливости. У двух последних людей оружие также впечатляло — у одного в руках шестизарядный древний «Бульдог», а за спиной связка комплексов АТ4. У последнего жителя убежища в руках было очень странная и длинная кривая труба, с огоньком на конце. Другим концом труба соединалсь с шлангом, которая уходила назад, за спину к странного вида красным баллонам. Это оружие капитан определил как огнемёт. Что же… Час от часу не легче.

Сейчас дети убежища стояли, стальными подошвами сапог уйдя в сухой песок на пять сантиметров. Они стояли как флаги, абсолютно неподвижно, глядя вперёд, они не двигались уже пять минут. Они ждали. Слуга всегда должен первым приветствовать своего господина.

Не жив не мёртв, бледный как сама смерть, на негнущихся ногах, капитан полиции поднялся, аккуратно положив дробовик на песочек, прислонив его стволом к баррикаде, как вдруг капрал Вожек, шикнув, схватил его за рукав и потянул вниз, принуждая снова лечь.

-Они же подстрелят вас!- Панически прошептал он, не отрываясь от рассматривания новоявленных жителей убежища.- У них есть даже гранаты!!

-Пусти.- Равнодушно произнёс капитан.- Кто-то должен поговорить с ними…

-Но вы даже не знаете на каком языке они говорят!- Воскликнул Вожек, отпуская, впрочем, командирский рукав. Ухмыльнувшись, капитан произнёс:

-Они говорят на английском языке. Видишь у них обозначения на шлемах? Это символ… Символ США. Это очень древнее государство… Одно из тех, что начало войну. Лет триста назад, на её месте находилась Американская Федерация. Они говорили на языке — древнем, но достаточно простом. Это английский язык.

Капитан внезапно вытащил из кобуры револьвер и протянул его Вожеку.

-Видишь символ на рукояте?- Спросил он у капрала. Тот кивнул.

-Тоже американский флаг? Понятно. Ладно…

Капрал махнул рукой и вернулся к просмотру пришельцев сквозь прицел карабина. Сейчас все чувствовали странное волнение — капитан чувствовал это. Пересилив себя, он кое-как, вскарабкавшись на баррикады, спрыгнул с них, утонув сапогами в песке, поглядел на жителей убежища, стоящих перед ним. Их разделяло не больше сорока метров… Твёрдо зашагав, капитан, и иногда застревая и спотыкаясь в песке, капитан зашагал вперёд, не отвлекая своего взгляда от своей цели.

Лишь солнце засветило ещё ярче, так что капрал Вожек нервно стёр со лба пот, лезущий в глаза, и снова ухватился за рукоятку своего карабина.

Когда капитан шёл вперёд, он внезапно понял, что жители убежища, даже несмотря на боевые эксзоскелеты были очень высокими — почти два метра роста было в каждом из разведчиков убежища. Шагая, капитан начинал уставать, он пытался что-то разглядеть в щёлках шлемов — но тщетно, скорее всего, там и внутри было бронированное затемнённое стекло…

Их разделяло два метра. Два лидера столкнувшихся группировок глядели друг на друга. Капитан — немного со страхом, но достаточно свободно, командир солдат убежища лишь чуть наклонил голову, с интересом наблюдая за невысоким человеком, вставшим прямо перед ним. Капитан, на мгновение закрыв глаза, попытался собрать мысли в одну кучу, но воспоминание о том, что сейчас на него направлено очень много стволов… Причём не только жителей убежища, это воспоминание очень ускорило его мыслительной процесс. Изначального чёткого плана, как же говорить с этими людьми, у капитана не было. Но была отличная идея… Во все времена, ешё целые тысячи лет назад до случая, существовал отличный жест доверия. Для этого жеста, капитан и взял с собой револьвер.
Стараясь не делать резких движений и молясь всем известным и неизвестным богам, он, аккуратно подцепив револьвер пальцем, извлёк его из кобуры и, взяв его за барабан, поднял руку вверх, показывая командиру солдат убежища своё оружие. Тот ничего не ответил, с любопытством разглядывая пистолетом. Капитан судорожно сглотнул. Житель убежища походил на хищника — за такими мирными, казалось бы, мягкими движением, хищники оценивают потенциальные возможности своей жертвы, прежде чем вонзить ей зубы в глотку…

Дальше капитан чуть склонил голову и начал опускать руку с револьвером вниз, чтобы в знак мира и покорности положить оружие на песок, у ног командира, как вдруг произошло нечто, выходящее из под контроля. Рука командира, закованная в тяжёлую перчатку с сервоусилителями, резко вырвалась вперёд, мёртвой хваткой взяв капитана полиции за запястье. Тот вздрогнул и чуть было не упал в обморок, стремительно бледнея, а со стороны баррикад также послышались нервные всщёлкивания курков.

Все ждали, что же будет дальше. А далее, командир солдат убежища поднял к своим глазам свою руку, в которой он держал запястье руки капитана, в которой тот ещё держал револьвер. Чуть повернув револьвер, командир продолжал разглядывать оружие, отпустив запястье капитана. Внезапно, развернув револьвер рукояткой к себе, он вздрогнул и, выронил револьвер из рук. Оружие, несколько раз перевернулось в воздухе, прежде чем шлёпнуться в песок, взметнув маленькое облачко жёлтого, почти золотого песка. Медленно отступая от жителей убежища, бледный капитан, мельком взглянул в глаза командиру жителей убежища. Внезапно ему показалось, что сквозь множество слоёв мутного, бронированного стекла, в глазах командира мелькнул страх. Чуть пошатнувшись, командир выступил вперёд и откуда то изнутри него раздался странный скрежет.

-This revolver … Old Man James … I remember it was his trunk! What have you done with our friend? What did you do with him, Savage!- Последнюю фразу командир
закричал. Он с ненавистью глядел в глаза капитана полиции Джералдтона.
Не выдержав, тот развернулся и, споткаясь, увязая сапогами в вязком песке, он стал убегать, стал бежать вперёд, прочь от пятерых пришельцев, от бывших правителей этого мира.
Его хватило примерно на тридцать метров — до баррикад оставалось совсем ничего. Солнце сильно грело его спину, он понимал, что эти касания солнечных лучей — это последнее его ощущение в этой жизни…

Резко вскинув малогабаритный М4А1, командир чуть пригнул голову, ловя удаляющуюся фигурку на точку коллиматора.

Резкий сухой треск разорвал тишину рынка, несколько пуль, взрыв песок возле ног убегающего человека, взвизгнули, рикошетя, как внезапно, одна пуля, сочно взвякнув прошила правую ногу капитана, дрожащий от горячего песка воздух, окрасился красной моросью. Взмахнув руками, капитан с размаху грохнулся в песок.

-Бегите, бегите скорей, это их…- Он не успел докричать последнюю волю, так как ещё одна пуль, прожужав раскроила ему затылок. Это словно сняло с полицейских последние предохранители самосохранения. Подбадривая себя и окружающих криками, они открыли очень плотный огонь по всем пятерым жителям убежища, одетым в тяжёлую броню. Капрал Вожек, быстро нажимая на курок своего карабина, внезапно осознал, что такую броню не пробить и из пулемёта — от их брони, громко взвизгивая и высекая искры, отлетали сплющенные куски свинца. Небо над рынком наполнилось пустыми гильзами и грохотом дробовиков. Несмотря на очень даже плотный огонь, солдаты убежища, казалось, не обращали внимания на то, что в них стреляют. Вожек, лихорадочно зажимавший спусковой крючок карабина, понимал, что сейчас ситуация вышла не только из под их контроля но и из из понимания.
Тем временем, казалось, нормальные солдаты должны были бы отстреливаться от полицейских, но только не эти — сейчас они, упакованные в броню, пошатываясь от ударяющих их пуль, медленно перстраивались, вздымая тяжёлыми стальными сапогами клубы песка.
Беспорядочная пальбы по броне продолжалась не более минуты — именно это время понадобилось пятерым жителям убежища, чтобы изменить построение своего отряда. Перезаряжая карабин, Вожек краем глаза продолжал следить за пришельцами.
Это его по сути и спасло.
Лишь сейчас некоторые полицейские заметили, что в результате нового построения спереди гранатомётчика, огнемётчика и командира пришельцев, стальными подошвами уперевшись в песок, стояли двое солдат с небольшими миниганами, стволы которых, отсвечивая на солнце, начинали крутиться всё быстрее и быстрее, так что уже на баррикадах был слышен едва заметный свист воздушных завихрений вокруг стволов раскручивающихся  миниганов. Потом раздалось два протяжных, слившихся друг с другом стрекота и воздух снова наполнился кровью и гильзами. Многие полицейские даже ничего не успели понять — лишь грозди стальных игл, пробивая тоненькие дощечки и мешки с песком, вгрызались в их руки, животы и горла, лишая способности говорить, дышать и думать — и лишь под телом несчастного едва заметно краснел мокрый песок, а оружие выпадало из рук.
Пуля сбила с Вожека каску, но он, казалось, этого не заметил. Сейчас всё для него шло слишком уж быстро. Его товарищи уже перставали стрелять — они, крича и падая, хватали раненых и пытались уходить куда-то назад, а воздух наполнялся новыми криками. Тупо посмотрев на свой СКС, капрал заметил, что, похоже, вражеская пуля перебила затвор карабина, разворотив ствольную коробку, а сейчас красное пятно на его правом плече медленно расползалось по ткани грязной униформы, полицейский медленно терял сознание, всё вокруг него было серым. Опираясь о колено, он встал, вытянувшись в полный рост и, оглядевшись на убегающих товарищей, он заорал.
-Вы этого хотели, правда?!! Этого?!!
Но ему никто не ответил — никто из живых не слышал его, а мёртвые считали несколько иначе. Успокоившись, Вожек оставил товарищей в покое и попытался сфокусировать свой взгляд на чём-то сером и блестящем, что приближалось к нему, немного пошатываясь и озаряясь вспышками, исходящими от прдемета в руках у «этого». Вожек смог различить, что этого «чего-то» было пятеро. Ужас промелькнул на его лице, он вспомнил и сейчас вскидывал руку с пистолетом, но было поздно — в него, коротко просвистев, вонзилось несколько пуль и капрал замертво упал на землю своего беспокойного города. Ему повезло — ведь именно в этот момент в баррикадах вспыхнул, разростаясь, огненный цветок взрыва, расшвыривающий куски дерева и тел в стороны. Песок уже давно покрылся стеклянной коркой, а гранатомёт жителя убежища уже раскалился докрасна. Но пятеро продолжали идти вперёд. Когда есть определённая цель и некоторые ресурсы — это здорово может изменить поведение человека. Они шли сквозь размётанные по песку пылающие остатки баррикад, а ствол огнемёта ходил из стороны в сторону, выжигая ещё живые участки земли. Иногда потрескиванье пылающих досок и свист огнемёта перекрывал взвизг ракетомёта или дополнял стрекот автомата, но основное решенье было принятно давно — теперь оставалось лишь добивать  ещё живых зевак или отступающих полицейских…

 

А капитан полиции сейчас лежал на песке, плащ его чуть подрагивал на ветру, а песок вокруг него был изъеден падавшими гильзами рикошетившими пулями. Но капитан всё ещё не знал, что его подчинённые сейчас погибают, а точнее они все уже мертвы. Ну, пожалуй почти все…

 

Капрал Вожек, не открывая глаза, вдруг начал шумно дышать. Заскрипев зубами, он с трудом повернулся на бок и сплюнул кровь на песок, открыв глаза. Всё вокруг него было сейчас мутным, и его глодало ощущение того, что он не может вздохнуть… Ещё раз сквозь силу вздохнув, он лишь смог прохрипеть и его забило в предсмертной судороге. Дрожащими, заляпанными кровью пальцами, он с трудом дотянулся до ножа, висевшему у него за поясом, после чего, постаравшись посильнее сжать нож в руке, стал яростно пилить наплечную лямку бронежилета. Вскоре лямка лопнула и капрал, отогнув вмятый  сегмент бронежилета, через силу задышал, кашляя от гари. Глаза его слезились, а ног он не чувствовал.
Сорвав бронежилет полностью и кинув его на песок, капрал прислонился спиной к мешку с песокм, испещрённому дырами от пуль. В живот била тупая боль и, нагнув голову, Вожек обнаружил, что всё же несколько пуль пробили старый бронежилет. Две попали в левую ногу — одна перебила колено, ещё одна засела в левом бедре и, самое неприятное — в низу живота также багровело кровавое пятно, а любое движение вызывало нестерпимую боль. И всё же, бронежилет выполнил главное своё предназначение — те самые две пули, летевшие ему в сердце и в шею, были остановлены, пусть и ценой вогнутого сегмента. Правда, капрал этого так этого не понял. Он умирал — может не сейчас, но он знал, что сегодняшнего заката он наблюдать уже не сможет — либо с парализованной спиной, либо захлебнувшийся в собственной крови. Но капрал помнил — он ещё помнил, почему он лежит здесь, он знал свою цель.

Зашипев от боли, он кое-как привстал, опираясь рукой о мешок с песком — во второй его руке был зажат злополучный пистолет, после чего оглядел разрушенные баррикады. Кое-где деревянные баррикады пылали, сжигая тела полицейских мертвецов, но вот никого из товарищей Вожек так и не заметил. Зато он ещё слышал, как где-то далеко слева раздаются крики и выстрелы. Повернув голову, капрал сфокусировал мутный взгляд на пяти неуклюжих удаляющихся фигурах в тяжёлой стальной броне. Они успели уйти лишь метров на пятьдесят — их путь сопровождали ряды безымянных трупов и пылающих прилавков. Зло вытерев лоб, кровь с которого начинала заливать в глаза, Вожек бросил свою сумку с патронами на песок и, шатаясь и поминутно хватаясь за окружающие предметы, он шёл вперёд, за ними, не выпуская из рук пистолет, в ствол которого давно попал песок…

Такого тяжёлого пути ещё никогда не было в жизни капрала. Он ещё помнил тот миг, когда он с отцом путешествовал на карване по радиоактивной пустыне Виктории, пока они не пришли к Джералдтону… Пока остальной мир погряз в чёрных тучах на несколько сотен лет, в Австралии царила засуха и жара. И даже тот путь был легче…

 

Когда капрала и пятерых, ничего не подозревающих жителей убежища разделяло лишь какие-то двадцать метров, то Вожек почувствовал, как всё вокруг внезапно потемнело, а песок и трупы товарищей оказались там, где раньше были облака… Когда капрала Вожека отпустило, то он осознал — если не сейчас, то больше никогда. Из последних сил он пристроил руку с пистолетом в песке, пытаясь поймать в мушку пошатывающийся баллон за спиной огнемётчика. Обезумевшему от страха капралу внезапно показалось, что у него не хватит сил нажать на курок, но в тот же миг прогремел выстрел — а фигурку огнемётчика огненным вихрем разметало по всему рынку. Земля под капралом ходила ходуном, а жители убежища, закрывая лица руками, пытались защититься от летящих в глаза осколков.
Лишь в этот момент капрал почувствовал, что к нему приходят силы. Немного пошатываясь, абсолютно игнорируя боль, Вожек встал и, бросив пистолет, побрёл к четёрём оглушённым солдатам. Когда капрал подошёл к огромной бронированной фигуре, стоящей на коленях и держащейся за голову, то он внезапно заметил, как по этой броне прошло несколько искорок. Мгновенье думая, капрал пришёл к своему выводу. Выхватив из-за спины меч, он, немного прицелившись, колющим ударом загнал стальное в микронную щель между бронёй и шлемом. Фигура командира жителей убежища вдруг затряслась, по мечу побежали синие всполохи и электрические разряды, а деревянная рукоять меча обуглилась, как вдруг груда брони, ещё с секунду простояв на коленях с мечом в шее, грохнулась оземь, рассыпавшись многими сегментами — а из шлема выкатился обугленный череп, но этого Вожек уже не видел. Его заметили оставшиеся трое солдат убежища, сейчас грантомётчик медленно поворачивался в его сторону — быстрее ему не позволяла пудовая броня. Не дожидаясь, пока гранатомётчик развернётся, последние шаги Вожек приодолел бегом. Он схватился обеими руками за небольшую, но странную гранату на поясе гранатомётчика, но в ту же секунду получил спаренный апперкот двумя стальными кулаками. Броню оросило клоками багровой крови, а безвольное тело капрала медленно падало на песок, из его безвольной ладони выкатилась серебряная болванка гранаты — чека была зажатая в другой ладони, она свисала с указательного пальца, покачиваясь на ветру…

 

Когда к рынку прибыла городская гвардия, а также новая партия зевак, то всё уже было кончено… На том месте, где раньше стояло пятеро тяжёлых штурмовиков, сейчас была лишь глубокая воронка от взрыва, около же неё на горячем от взрыва песке валялась забытая маска из тусклого, копчёного металла. Один из зевак, нагнувшись, нерешительно, поднял маску с песка.

-Так это что получается.- Медленно, с расстновкой проговорил он.- Мы, получается, их сделали, да?!!

С ликующим выражением лица он повернулась к остальным людям. Несколько гвардейцев облегчённо засмеялись, да и все остальные зеваки стали шумно радоваться по поводу победы.

-Так мы ведь любого сделаем!!- Заорал капитан гвардии, радостно паля в воздух.

 

И тут произошло то, чего не ждал абсолютно никто.

Двери убежища медленно, шелестя затсворами, раскрылись. Сначала, в темноте было ничего не видно. Но потом внутри убежища вспыхнуло два огромных глаза и раздался рык. В тот же момент на свет из убежища выехал… Танк. Это был небольшой, серый танк с серийным номером на борту, а сзади ехали ещё танки, бронетранспортёры, шли ряды тяжёлой пехоты…

И снова над рынком прокатился выстрел.

Обсудить на форуме Следить за обновлениями
Рейтинг истории:
3 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 53 оценки, среднее: 5,00 из 5 (3 Оценок, средняя оценка: 5,00 из5)
Оценивать истории могут только зарегистрированные
Загрузка...
Артём Мухарцев #12.
Наше королевство. часть 1 глава 1
Эндермен и человек | Глава 12


Minecraft истории » Главная » Истории Авторов MineStory » Присланные истории » Кубический снег. Недоразумение.



Автор записи:

Количество историй: 76
Рейтинг автора: 3895 MineStory Points (MP)
Статус автора: Лучший автор MineStory.Ru

Биография: Мало пишу т.к. в данный момент занимаюсь сервером minestory. https://vk.com/cot_shaurma

  1. Молодец, Женя.

    [Ответить]

    Rock-And-Roll Reply:

    @tu_12, ?

    [Ответить]

    tu_12 Reply:

    @Rock-And-Roll, ну ты меня знаешь) Я Руся)

    [Ответить]

  2. MinecraftStory:

    У тебя постоянно не прогружаются картинки. =/

    [Ответить]

  3. GameBot:

    Молодец. Круто.

    [Ответить]

  4. LexBlackwell:

    Эта история настолько шедевральна, что я даже не буду указывать на ошибки. Которых, в принципе всего-то две. Молодец

    [Ответить]

  5. LexBlackwell:

    Да, кстати, это напомнило мне про Анклав. Правда Анклав захватывал Убежище, а не сжигал город

    [Ответить]