Хельга в относительно добром расположении духа.

 

Добрый день, дорогие читательницы и читатели. Должно быть, кто-то из вас подметил с присущей ему или ей наблюдательностью мое непозволительно долгое отсутствие. Да, и в самом деле я, к своему и, смею надеяться, вашему сожалению не появлялась здесь уже давно. В свое оправдание — лето, дела любовные, дела семейные, различные дела… Но теперь я, наконец, вернулась. Уповаю на ваше понимание и доброе расположение. Засим хочется пожелать вам, мои дорогие читатели и читательницы, крепкого здоровья и приятного прочтения.

Ваша,

Raenerys

Глава 7

 

Имперский лагерь расположился по обоим берегам речки, текущей с юга на северо-запад, я не знала ее названия. Как и все сделанное имперцами он был надежен, он был крепок, он был функционален. Выше по течению реки была сооружена запруда, а в илистое речное дно были вкопаны колья высотой чуть меньшие, чем глубина реки, чтобы враги не могли подобраться к лагерю на лодках. Вокруг палаток был возведен частокол высотой в десять футов. В месте, где две части лагеря сходились у реки, их соединяли два моста.

Я однажды видела, как легионеры разбивают лагерь. На возведение всего этого: палаток, стен, мостов у них уходило несколько часов, не больше. И они не были строителями, они были солдатами!

На что надеется Ульфрик, вернее, надеялся? Как можно победить такую машину? Воины из сиродиильцев получаются не хуже, чем строители. Как бы ни упивались мы своей свободой, как бы ни кичились боевой яростью нордов, сколько бы слов ни говорили о своей храбрости — этих нам не победить.

Человек из заднего ряда, из форта, думал, видимо, иначе. Убив вождя восстания, он стал им, или попытался им стать. Может, его влекло только богатство? Вдруг он просто вывезет казну из Виндхельма?

И, казалось бы, мне что за дело? Я никогда не принадлежала к числу тех, кто кричит «Скайрим для нордов!» на каждом углу. Волею случая и милостью старого друга я кое-что знаю об исторических процессах, о столкновении народов, о борьбе классов внутри государств и борьбе государств друг с другом. Единственным, что способно было обратить Сиродиил в бегство, оказалась магия, магия альтмеров. О ней говорили разное — и о них. Но здесь, в Скайриме, мы никогда не уделяли магии должного внимания. Магов преследовали, истребляли. Презирали — не поэтому ли они выродились?

И все же я шла в Виндхельм. Надеялась я на деньги? Не знаю. Шантажировать ярла, если уж тот добьется признания слуг, солдат и генералов, было бы самой дурацкой затеей из всех возможных. И кто мне поверит?

Почему же меня влекло к тому пустоглазому наркоману? Будто железную стружку — к магниту. От этого, а точнее, от того, что я совершенно не могла понять, почему вообще иду на восток, делалось тревожно. Я по многу раз на дню себя успокаивала тем, что в имперской части провинции меня ищут, и я просто спасаю шкуру, ничего необычного.

Это была неправда.

Никто меня не искал. Ни один имперец не знает всех сбежавших каторжников в лицо. И мало ли похожих нордов? Только рубцы на запястьях и щиколотках меня и выдавали, да их легко было скрыть.

И все-таки я шла, на север, на восток, туда, где странный пустоглазый человек выдавал себя за ярла.

Лагерь я обошла десятой дорогой — ну его. Делать мне там нечего. Дисциплина-дисциплиной, но перспектива быть единственной женщиной в компании сотни мужчин, по полгода не видевших жен и любимых, мне не улыбалась.

Дорога, не очень-то хоженая, тянулась вдоль горного отрога. По моим прикидкам, я отошла от Уайтрана где-то лиг на шестьдесят, но не все они были пройдены в нужном мне направлении. Зима подкрадывалась все ближе, и мне стоило бы поторопиться, если я хочу достигнуть Виндхельма до того, как шанс замерзнуть насмерть по пути возрастет до неприятного значения. Все чаще я «выпадала» из реальности и, шагая, переносилась в баню, где пар идет от горячих камней, а полки раскалены так, что кожа вскрикивает и ноет от прикосновения… но это приятные ощущения. Уже много месяцев я не видела горячей воды, и мылась хорошо если через раз. Плавать в ледяной речной воде у меня настроения не было, хотя я и старалась соблюдать правила гигиены хотя бы в базовом размере. Свое отражение меня тоже не радовало. Кожа натянулась на ребрах, живот неэстетично впал. И так с подросткового возраста я была довольно худой, но теперь, очевидно, прослойки жира между мной и окружающим миром не осталось совершенно, и это было плохо, учитывая подступающие холода.

Мне посчастливилось не столкнуться с дозорными, и уже через час лагерь скрылся за изгибом дороги. Мой внутренний компас советовал мне брать направо при первой же возможности, я же сомневалась, что прошла достаточно на север. Никаких указателей в этом захолустье, конечно, не было. Эту ночь я ночевала в деревне, но местные не знали даже, в какой стороне расположен ближайший город. В последнее время мне казалось что именно такие: косные, узко- и твердолобые люди и являются, на самом деле, истинными нордами, а не бесстрашные жестокие воины-берсеркеры, и даже не простые честные ремесленники, мрачные и немногословные, — из семьи таких я сама родом. И мне кажется, что наша главная проблема — не в имперцах и не в эльфах и не в каждитах-преступниках — она в нас, в том, что мы готовы день напролет орать что не сдадимся и не посрамим предков, а на деле нам уже и сдаваться не надо — рабы не сдаются, они принадлежат. Кто нас такими сделал — другой вопрос, и — я думаю, неважный. Никто нами не манипулирует, но мы живем так, как если бы манипулировали. По инерции подчиняемся, по инерции ненавидим. Как нам сказали. Что нам сказали — правильно, в то и верим. Это мой народ.

Люблю ли я его? Нет.

Горжусь ли я им? Само собой нет.

Но это мой народ.

 

***

Ворона, скажут вам многие, на вкус — что твой рябчик. Не знаю, рябчиков не пробовала — вельможи относятся к своим угодьям так, будто те у них между ног болтаются. А что до вороны, то есть можно, особенно, если живот подводит.

Мой дядя, его звали Ингваром, в детстве научил меня метать из пращи камни. Он служил в молодости в имперском легионе, там, он говорил, пращники пользуются стальными пулями. Я такие никогда не видела, хотя дядя хранил дома кое-что из своего армейского снаряжения. Любой камень подходит, главное, чтобы был поровнее, по форме что-то ближе к шару. Ну и не из известняка там или песчаника. Ремень годится тоже любой. У меня был длинноватый, от бабки Бергствейны и деда Ханни доставшийся — дедов, наверное. Но ничего, приспособилась. За неделю приучилась бить ну не без промаха, но приемлемо.

В детстве-то, в отрочестве, я с пращой давала фору любому мальчишке. Из-за того, наверное, что длинная всегда была; меня даже дразнили — пока пару носов не разбила. Руки-ноги тоже длинные. У нас были в деревне соревнования. Лето было. Цвела липа, ее запах опьянял, как и осознание собственной непобедимости. На сто футов метнуть могли только я и Айвар, сын отцова брата, мой кузен. Он был смешливый, с копной каштановых волос — в мать, мы-то всегда были светлыми. Долговязый. Давешний мальчишка, Олаф, в Уайтране, мне его напомнил немножко. Потом, под вечер, когда разошлись уже, ну, они все ребята, мы с Айваром залезли на второй уровень в овине. Сено сушить еще рано было, поэтому овин пустой стоял. Там, под крышей, я впервые поцеловалась, да и Айвар, по-моему, тоже, хотя и уверял в обратном.

Потом он, несмотря на то, что божился никому не говорить, просвистелся своим дружкам. Разговор пошел по деревне и в конце концов достиг его родителей. Ему крепко всыпали, а потом услали в монастырь, замаливать «кровосмешение». Потом его отец сказал моему, и мне тоже досталось — на заду живого места не было. Меня, правда, хоть к монахиням не отправили — отец строгий всегда был, но отходчивый, да и понимал, где грех да мерзость, а где детишки шалят. Айвар потом вернулся, через полгода, что ли, уже возмужавший, рослый — монахи на нем воду носили. На меня и на семейных застольях не глядел. Родители ему и невесту присмотрели.  А еще через год его забрали в рекруты. Его когорту двигали к Рифтену, когда Буревые плащи атаковали. Так и не знаю, погиб он или дезертировал. После того прошло несколько месяцев, и тогда голод начался. Тогда-то я и «спелась», как моя мать говорила, с Биргером. Еды в Скайриме не было, та, что была, шла на довольствие легионам, а с юга подвозили шелка и деликатесы для богачей.

Почти год я ходила с бандой. Потом была облава.

Ощипанная воронья тушка скворчала над костром, который я развела в маленьком ущельеце. Вечер смыкался над головой, будто дверь, за которую меня никогда не пустят. Стены ущелья прятали меня от ветра и, мне хотелось верить, недоброжелателей. Тепло от костра забиралось по пальцам ног, шло выше, выше, выше, как поцелуи любовника. Я пыталась удержаться на плаву бодрствования, но веки отяжелели, овечерели, и отказывались слушаться. Даже голод уступил и сдался перед теплом,

уже зима

обволакивающим меня снаружи и изнутри.

розовый бутон

Петес

прости меня

И, когда древко копья в моей ладони перестало быть древком и сделалось стволом молодой липки, цветущей в моем детстве, голоса резко выдернули меня из дремы.

Под стрекот сердца я прислушивалась — лихорадочно, боясь пошевелиться. Было уже совсем темно, и блики от костра плясали на стенах ущелья.

Дура!

— Не дрыгайся, — посоветовали мне из темноты, когда я уже почти уверилась в том, что голоса мне причудились, — мертвячка нам без надобности.

— Точно, — подтвердил другой голос. — Мертвячка холодная. И платить за нее никто не будет.

Я озиралась по сторонам. Тени шастали за костром, грузные большие тени.

— Какого хрена вам нужно от паломницы, — спросила я.

— От паломницы? — расхохотался первый, а может, и второй, или хоть третий голос.

— Я иду по священным местам! Вы забыли Талоса, что ли, раз так нападаете? — по комплекциям я рассудила, что это точно не легионеры. Вдруг посконность моих земляков-нордов сыграет мне на руку? Так или иначе другого плана мое испуганное сознание родить не сподобилось.

— Талоса? — переспросил голос насмешливо. — Ты ошиблась, девочка. Мы верим в Молага Бала.

И обладатель голоса вступил в освещенную костром область и улыбнулся во всю свою зеленую рожу.

Обсудить на форуме Следить за обновлениями
Рейтинг истории:
1 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 51 оценка, среднее: 5,00 из 5 (1 Оценок, средняя оценка: 5,00 из5)
Оценивать истории могут только зарегистрированные
Загрузка...
Приключения Криса. Глава 4
Песнь об Эрике Рыжем и Гранде.
Читер: Наказание. Акт VIIII.


Minecraft истории » Вне шахт » Истории Авторов MineStory » Присланные истории » Война в Скайриме, глава 7



Автор записи:

Количество историй: 24
Рейтинг автора: 2436 MineStory Points (MP)
Статус автора: Лучший автор MineStory.Ru

Биография: Любимая музыка — Л. ван Бетховен, Георг Фридрих Гендель, Генри Пёрсэлл, группа The Doors, Леонард Коэн. Любимые актеры — Александр Маслаев, Марк Бёрнэм, Майкл Сталберг, Сюзен Сарандон. Любимые писатели — Кормак Маккарти, Гай Юлий Кайсар, Рэй Бредбери, супр. Дяченко.

  1. Raenerys:

    Ой-ой-ой, прошу прощения за непомерного размера иллюстрации в этой и следующей главах! Не совсем себе представляла реальное разрешение картинок. В последующих главах иллюстрации будут, но более адекватные по масштабу. (Кстати, какой размер оптимально выставить, как считаете?)

    [Ответить]

    sendzel Reply:

    @Raenerys, 500×400 пикселей

    [Ответить]

    Raenerys Reply:

    @sendzel, спасибо! Буду иметь в виду!

    [Ответить]

  2. @ AleksandR @:

    Супер и классный рисунок.

    [Ответить]

    Raenerys Reply:

    @@ AleksandR @, спасибо большое! Может, Вы знаете, какой все-таки размер выставлять чтоб интерфейс так не плющило? Была бы благодарна за ответ, так как иллюстрировать следующие главы намерена, а с таким размером картинки все выглядит не очень эстетично.

    [Ответить]

    @ AleksandR @ Reply:

    @Raenerys,Увы незнаю спроси на форуме.

    [Ответить]

    STRIKE Reply:

    @Raenerys, 200*200, 300*300, 300*400. Зависит от того, какого размера хочешь сделать иллюстрацию. А вообще, когда вводишь цифры, там показывается, как это будет выглядеть.

    [Ответить]

    Raenerys Reply:

    @STRIKE, спасибо, уже поняла (надеюсь)!

  3. ttrriton:

    «Скайрим для нордов!»- прокричал каджит наркоторговец 😀

    [Ответить]

    Raenerys Reply:

    @ttrriton, Вы только что передали всю суть расизма 😀

    [Ответить]